abayer

ОБОСНОВАННОЕ БЕСПОКОЙСТВО НОРВЕЖСКОГО НОБЕЛЕВСКОГО КОММИТЕТА

Мда. Решение Норвежского Нобелевского комитета дает обильную пищу для размышлений.

http://www.vedomosti.ru/politics/news/2009/10/09/856797

Слишком уж авансом дана премия. Президент у нас просидел в Белом доме чуть больше полугода, слов хороших сказал много про укрепление мира и сотрудничество между людьми, в частности и про ядерное разоружение много говорил—за это ему премию и выдали согласно официальному коммунике—но с делами дело пока-месть обстоит намного хуже. Войска из Ирака не выведены, в Афганистане идет военное наращивание—и как раз в эти дни обсуждается запрос генерала Стенли МакКристола (Stаnley McChrystal) увеличить ограниченный контингент войск США в стране. Американские беспилотники наносят удары по западному Пакистану, чаще попадая по мирным свадебным застольям, чем по Усаме бин Ладену. Израиль мило проигнорировал вежливую просьбу нового Нобелевского лауреата остановить строительство нелегальных поселений на Западном берегу Иордана. Иран, возможно, еще побомбит либо американская авиация, либо израильская—с согласия Вашингтона. И, если исходить из противоставления Солженицына—мир vs. насилие—то и постыдную тюрьму в Гуантанамо (Куба) тоже пока Обама не закрыл, все обещается.

Как-то все это не жутко миролюбиво.

Не знаю, как отнесется к такому решению из Осло российское общественное мнение. Думаю, что скорее негативно. Премию мира в СССР в мое время не любили. Как и впрочем литературную, кроме того момента, когда ее дали Михаилу Шолохову. В 1975 г. премию мира получил А.Д. Сахаров, а в 1983 г. Лех Валенса. Сегодня, когда в России переосмысляется советский опыт, награды прикормленному ученому, который укусил кормящую его руку и так много сделал, чтобы развалить великую державу, а также какому-то польскому шаромыжнику, вряд ли вызывают сегодня в России восхищение широких масс трудящихся. Да и решение 1990-го г., когда лауреатом стал М.С.Горбачов, тоже сегодня в России более чем спорное.

Нобелевская премия мира—это сигнал. В мировом сообществе, где отсутсвуют моральные критерии, норвежцы--маленькая, богатая, миролюбивая, демократическая страна--назначили себя на деньги изобретателя динамита Альфреда Нобеля таким вот моральным арбитром, компасом. Премию они дают в качестве этической оценки происходящих в мире событий. Присуждая свою премию Сахарову или Валенсе, они давали оценку, «что такое хорошо»—а так же, от противного, и «что такое плохо». Оценку субъективную, ясное дело, но тем не менее действенную. Те, кто оказывался на стороне моральных редутов, где «плохо», ярились, клеймили, оспаривали. Что лишь подтверждало действенность и какую-то вселенскую «правильность» многих оценок.

Нобелевцы не всегда были правы, как показала история, но они не Господь Бог, и требовать всевидения пророка от них неуместно.

Кто-то из комментаторов сегодня по радио заметил, что мол Нобелевскую премию присудили не столько Обаме, сколько американским избирателям. За то, что они порвали с политикой времен Джорджа Буша и выбрали иной путь. Нобелевский комитет четко провел черту, где он считает тут хорошо, а где плохо.

Делается это уже не в первый раз. Два года назад, Ал Гор, неудачный противник Буша в президентских выборах 2000 г. (или скорее неудачливый, он-то выйграл тогда большинство голосов по стране), стал лауреатом премии мира—за борьбу с изменением климата, но резонанс, конечно, был более широкий. Да и шведские нобелевцы тоже вступили в этот спор, присудив в прошлом году приз по экономике Полу Кругману. Он получил Нобеля вряд ли за свои довольно вялые научные изыскания, а за блестящую экономическую колонку в New York Times, в которой без устали клеймил и критиковал как внешнюю, так и внутреннюю политику администрации Буша.

Таким образом, три года подряд скандинавы показывают, на чьей стороне во внутренней американской политике находится моральное право. Надо сказать, что нео-консерваторы в США прекрасно это понимают. Они давно уже давно подвергают Обаму нападкам за то что он, по их мнению, «ненастоящий американец», а некоторые маргинальные сторонники теорий заговоров и вовсе считают его ставленником «мировой закулисы», чья тайная миссия—ввести в стране внешнее управление. Оказывается, идеи витают в воздухе, великие умы на разных берегах океана, даже не зная языков друг друга, думают более или менее одинаково.

Мне кажется, что скандинавы правильно понимают основную угрозу миру на земле. Она, как это не печально сознавать, исходит сегодня от американского фашизма.

(С утра я уже умудрился вступить в дискуссию, почему я называю это явление фашизмом, и не лучше ли было называть его более нейтрально и более правильно—нео-консерватизмом. Краткое отступление. Фашизм, на мой взгляд—это ностальгическая реакция против современного мира. Современный мир состоит из индивидуумов—людей очень друг другу чужих. У нас у всех очень разное происхождение, культура, религия, идеология, интересы, вкусы, сексуальная ориентация, язык, нравы. Все мы брошены в очень смешанное, разнородное общество, где мы должны друг с другом уживаться не переходя четко очерченых границ, Эти отношения обусловлены деньгами, да и большинство наших заслуг, успехов и поражений в обществе приравнены к деньгам, потому что деньги—это такая нейтральная общая ценность которую мы все принимаем.

Это современное общество начало распостраняться в развитых странах во второй половине XIX в., и вот уже почти 200 лет огромное количество людей в этом обществе без корней чувстует себя неуютно. Они привыкли жить в обществе однородном, патриархальном, с политической системой, основанной на модели семьи, где отношения персонализированы, где все знают свое место, где ценности общие. В традиционном обществе, прогресс возможно был ограничен, но зато и в беде тебя не оставляли, патрон всегда своего клиента или вассала в каких-то пределах поддерживал.

В традиционном обществе и система поощрений-то была социальная—титулы там, земли или простое уважение соплеменников. Сегодня мы предпочитаем все это наличными.

В современном обществе возможности неограничены, но и упасть тут можно низко, это всегда чувствуешь. Плюс, люди вырасшие в традиционных рамках не очень понимают, как в этой мобильной системе функционировать, как подняться и не упасть.

Ранней реакцией против современности стал марксизм и коммунизм. Это была как бы прогрессивная реакция. Преодолеть скорее эту неприятную, но необходимую «буржуазно-капиталистическую» фазу исторического развития и выйти на усложненную—но уже вечную и не меняющуюся—модель первобытно-общинного строя—где опять же не будет ненависных денег и отношения начнут складываться по приципу общих ценностей—в данном случае, классовых.

Фашизм—это ностальгическая форма реакции. Фашизм Муссолини и Гитлера строил идеализированный мир прошлого, былой славы и былого родства душ нации. Немец немца завсегда поймет, не может не понять. Это евреи, эти городские жители и носители модерных веяний, виноваты в том, что немцы друг с другом воюют на баррикадах. Они нас стравили. А в вагнерианском германском будущем—как в идеализированном прошлом—белокурые бестии будут мужественны, у женщин будут крупные вторичные половые признаки которыми они будут кормить множество белокурых же детей, и все будут во всем друг с другом согласны, главным образом в любви и преданности к по-отечески о них заботящемуся вождю.)

Как это не ирочно, фашизм был вот уже 65 лет назад как побежден, но сегодня везде он проходит победителем, причем в первую очередь в США. Нео-консерваторы в стране очень разные—от религиозных фанатиков, буквально интерпритирующих Священное Писание и ожидающих со дня на день Апокалипсиса, до блистательно образованных евреев-интеллектуалов.

(Евреев, потому что многие из них тоже вернулись в лоно крайне консервативной религии их прадедов, и потому что они безоговорочно поддерживают воинствующее, религиозное правое крыло израильской политики, группирующееся вокруг партии «Ликуд» и включающееся в себя «нашего советского» фашиста Авигдора Либермана. Таким образом, Ось от Америки до пост-советского пространсва протянулась с большой долей исторической иронии.)

Средний белый американец сегодня крайне напуган. В его мир, доселе достаточно инсулированный от внешних сил, ворвалась современность. В форме сложных технологий, которые разрабатываются может и в США, но где-то там в далекой Калифорнии, и работают над ними индусы, русские, китайцы и прочие иностранцы. В форме испано-говорящих иммигрантов, которые теперь везде и от которых не укроешься даже в традиционных американских городках на Среднем Западе. В форме жесткой конкуренции из Китая. В форме непонятной, сложной, издевательской современной культуры и искусства. В форме президента с черным лицом и странным, пугающим именем. А сегодня еще и в форме растущей безработицы без особых перспектив на улучшение.

Они хотят другой Америки. Сара Пейлин, бывший губернатор Аляски--штата который живет на нефть и федеральные дотации и который является чуть ли не самым белым в Юнионе, да и не шибко образованным, главным образом состоящий из «синих воротничков» и «бедного белого мусора»--очень точно отразила чаяния этих людей во время прошлогодней избирательной кампании, в которой она была кандидатов в вице-президенты от Республиканской партии. Она любила выступать в маленьких, белых городках и заявлять, что тут, среди них, она в «настоящей Америке». То есть не черной, не испаноговорящей, не гомосексуальной ориентации. Среди патриотов.

Короче, «ЛДПР Вернет Москву Москвичам!» Как уже было сказано, великие умы друг друга унаваживают даже через языковый барьер.

Фашизм всегда воинственен. Потому что эти люди напуганы, дезориентированы, потеряны. Они хотят знать, кто виноват. Виноватых нужно найти и наказать. И уж точно выкинуть из страны. Тогда-то все устроится и процветет.

В начале года, Министерство национальной безопасности (Department of Homeland Security) выпустил документ под названием «Правый экстримизм: Сегодняший экономический и политический климат приводит к новому росту радикализации и набора новых членов.» (Rightwing Extremism: Current Economic and Political Environment Fueling Resurgence in Radicalization and Recruitment.) Правый терроризм уже активизировался, и правоохранительные органы ожидают больших от них неприятностей.

Этот вопрос может стать центральным в ближайшие же годы и на мировой повестке дня. Америка слишком сильна в военном и экономическом отношении, чтобы позволить радикальному режиму прийти там к власти. Если президентство Обамы окажется неудачным, призрак правофлангового президента в 2012 году будет в Америке очень и очень реальным.

Нобелевский комитет, присуждая премию мира Обаме, четко выразил свое отношение к расстановке сил.